Глава шестьдесят четвертая

Страница 1

Победа как начало нового предвоенного периода. Покушение на Гитлера. «С американцами у нас не клеится». Почему англичане устранили генерала Сикорского. Новая идея Сталина: союз славянских государств

После Ялты историческое время убыстряется. События нахлестываются одно на другое. Немецкие войска отступают, Красная армия несется неудержимо. Она овладела Померанией и Будапештом. В Румынии, Югославии, Чехословакии теперь новые правительства. 5 апреля СССР денонсировал советско-японский договор о нейтралитете.

В это время Г. Гиммлер инициировал ряд контактов с представителями США и возможными посредниками. О некоторых контактах Москве стало известно, о других — нет. Но это мало что меняет.

Сепаратные переговоры достигли своего пика 25 апреля, через две недели после кончины Рузвельта (12 апреля).

Двадцать третьего апреля Гиммлер заявил руководителю шведского Красного Креста графу Бернадоту: «Мы, немцы, должны объявить, что считаем себя побежденными западными державами, и я прошу Вас сообщить это при посредстве шведского правительства генералу Эйзенхауэру, чтобы прекратить дальнейшее кровопролитие. Капитулировать, однако, перед русскими для нас, немцев, невозможно, в особенности для меня. Против них мы будем бороться дальше, пока фронт западных держав не заменит немецкий фронт».

На следующий день шведы довели содержание этой беседы до союзников. Черчилль мгновенно связался с Эйзенхауэром, убеждал принять предложения Гиммлера.

Эйзенхауэр, понимая, что подобное приведет к разрыву с Москвой, возразил, что у германского правительства «есть только один путь — безоговорочная капитуляция перед всеми союзниками».

Двадцать пятого апреля Черчилль связался с новым президентом США Трумэном и настаивал принять немецкое предложение. Президент отказался нарушить договоренности Ялты. И только после этого Черчилль проинформировал Москву о предложениях Гиммлера и отрицательной реакции на них.

Потом последует еще ряд подобных инициатив Шпеера, Бормана, гросс-адмирала Дёница. Но будет уже поздно.

Конечно, это тоже мало что меняло. Исторический поворот вот-вот должен был быть пройден. Формула будущего уже создана. План действий Запада выглядел так:

«Уничтожение военной мощи Германии повлекло за собой коренное изменение отношений между коммунистической Россией и западными демократиями. Они потеряли своего общего врага, война против которого была почти единственным звеном, связывавшим их союз. Отныне русский империализм и коммунистическая доктрина не видели и не ставили предела своему предвидению и стремлению к окончательному господству.

Решающие практические вопросы стратегии и политики, о которых будет идти речь в этом повествовании, сводились к тому, что:

во-первых, Советская Россия стала смертельной угрозой для свободного мира;

во-вторых, надо немедленно создать новый фронт против ее стремительного продвижения;

в-третьих, этот фронт в Европе должен уходить как можно дальше на Восток;

в-четвертых, главная и подлинная цель англо-американских армий — Берлин;

в-пятых, освобождение Чехословакии и вступление американских войск в Прагу имеет важнейшее значение;

в-шестых, Вена, и по существу вся Австрия, должна управляться западными державами, по крайней мере, на равной основе с русскими Советами;

в-седьмых, необходимо обуздать агрессивные притязания маршала Тито в отношении Италии;

наконец — и это главное — урегулирование между Западом и Востоком по всем основным вопросам, касающимся Европы, должно быть достигнуто до того, как армии демократии уйдут или западные союзники уступят какую-либо часть германской территории, которую они завоевали, или, как об этом вскоре можно будет писать, освободили от тоталитарной тирании».

Что это, если не диспозиция будущих военных действий?

В это время по Европе рыскали американские и советские группы в поисках заводов и лабораторий по производству компонентов атомного оружия.

По постановлению ГКО в марте 1945 года был начат вывоз в СССР промышленного оборудования, сырья, продовольствия и скота из Германии. Был создан особый комитет ГКО, а вывозимые товары решили считать авансом в счет предстоящих репараций.

Еще Германия не капитулировала, а союзники уже примерялись к новому положению.

Англия, в отличие от США, понесла значительные потери и выходила из войны ослабленной. Уже не могло быть и речи о соперничестве с Америкой. Поэтому Черчилль жаждал найти в Европе хоть какую-нибудь зацепку для выравнивания баланса сил на континенте. Его взгляд устремлялся то на Францию, то на Польшу, то на Германию. И ничего отрадного!

Но Черчилль не знал важной вещи. Не умри Рузвельт 12 апреля, проживи хоть сколько угодно лет, все равно фантастически выросшая за годы войны Америка с атомным оружием в руках не стала бы особо церемониться с Москвой.

В конце 1944 года военный министр Стимсон после встречи с Рузвельтом записал в дневнике: «Необходимо органически ввести Россию в лоно христианской цивилизации… Возможно использование „С-1“ в этих целях». «С-1» — это кодовое название атомной бомбы.