Снова в Москве

Страница 2

Заслуживает внимания вопрос об агрогородах. Мысль о них возникла у Хрущёва ещё на Украине, когда четыре крупных колхоза Черкасской области решили объединиться в один ещё более крупный колхоз. Проект новой центральной усадьбы поручалось разработать Академии архитектуры УССР. Ничего предосудительного в этом проекте не было, так как речь шла о сравнительно богатых колхозах, которые нуждались только в кредите и части строительных материалов. Позднее ещё в некоторых областях Украины колхозы решили создать такие агрогорода, которые больше походили на станицы Дона и Кубани.

Но то, что для Украины делалось пока лишь как исключение, не подходило для Нечерноземья, где не было ни средств, ни потребности для создания таких агрогородов и колхозов-гигантов. Между тем под давлением Хрущёва в Гремяченском районе области началась подготовка к созданию агрогорода. В одном из мартовских номеров «Правды» в 1951 году появилась статья Хрущёва о назревших проблемах сельского и колхозного строительства, где наряду с дельными предложениями содержалось и предложение о развёртывании строительства агрогородов. Г. Маленков нашёл идею Хрущёва преждевременной, но, главное, статья не понравилась Сталину. На следующий день в короткой заметке «От редакции» можно было прочесть: «По недосмотру редакции при печатании во вчерашнем номере газеты „Правда“ статьи тов. Н. С. Хрущёва „О строительстве и благоустройстве в колхозах“ выпало примечание редакции, что статья Н. С. Хрущёва печатается в дискуссионном порядке. Настоящим сообщением эта ошибка исправляется».

В закрытом циркуляре ЦК статья Хрущёва была объявлена ошибочной. Ему ничего не оставалось, как признать ошибку. Только много позднее он добился отмены обвинений, но к идее агрогородов он уже никогда не возвращался.

Положение Хрущёва, однако, не было поколеблено. Он продолжал энергично заниматься делами столицы и области. Именно в 1950 — 1951 годах в Москве началось сравнительно широкое жилищное строительство. Жилищный кризис в Москве был необычайно острым. Большинство москвичей жило в переполненных коммунальных квартирах, причём в одной комнате нередко селились по две семьи. Десятки тысяч семей жили во временных деревянных бараках. Теперь положение начало меняться. Уже на 1951 год планировалось ввести в оборот 700 — 800 тысяч квадратных метров. Был принят принцип массовой застройки, проводившейся на пустырях юго-запада и в районе нынешних Песчаных улиц.

Углубился, однако, кризис в сельском хозяйстве, которое подрывалось низкими закупочными ценами, огромными налогами на общественное и личное хозяйство, лишавшими деревню всяких стимулов к развитию производства. В 1952 году Московская область не смогла выполнить планов по государственным заготовкам.

Главное внимание партии в конце лета 1952 года переключилось на подготовку XIX съезда партии. Сталин не мог из-за болезни подготовить отчётный доклад, его было поручено сделать Маленкову. Хрущёву поручался доклад об изменениях в Уставе партии. Одно из этих изменений состояло в том, что в названии партии исчезало понятие «большевиков». Теперь она должна называться — Коммунистическая партия Советского Союза.

XIX съезд партии открылся 5 октября 1952 года.

Через много лет после смерти Сталина, будучи на пенсии, Хрущёв вспоминал события съезда: «Когда Сталин определил повестку дня, он сказал, что, мол, Отчётный доклад давайте поручим Маленкову.

«Об Уставе, — сказал Сталин, — Хрущёву давайте поручим cделать доклад, а доклад о пятилетке — председателю Госплана Сабурову».

Так, собственно, и была принята повестка дня съезда. Как Сталин сказал, так и записали — никаких замечаний не было сделано.

Признаюсь, когда мне поручили готовить доклад по Уставу партии, я очень дрожал. Это была для меня большая честь, но она не радовала, потому что я знал, как трудно подготовить доклад по такому вопросу и трудно его провести через утверждение. Я знал, что здесь все набросятся на мой доклад, особенно Берия, а он и Маленкова потянет за собой. Так оно и было.